В университете, где Элизабет преподавала уже два десятилетия, появился новый лектор. Его звали Лео, и ему едва исполнилось тридцать. Сначала она лишь отмечала про себя его талант — умение оживлять даже самый скучный материал, заразительный смех в преподавательской. Их разговоры после семинаров, сначала о рабочих моментах, постепенно стали для неё отдушиной. Она ловила себя на мысли, что ищет его взгляд в коридоре, придумывает предлоги зайти в его кабинет.
Это безобидное любопытство медленно переросло в нечто большее. Она начала задерживаться допоздна, надеясь «случайно» столкнуться с ним на парковке. Просматривала его академические статьи не для работы, а чтобы узнать его мысли. Однажды, проходя мимо его стола, она заметила фотографию — Лео с женщиной, оба улыбались. Простая бытовая карточка вызвала в ней ледяную волну ревности, совершенно иррациональную.
Её поведение стало меняться. Она отклонила приглашение на конференцию, узнав, что Лео не едет. На собраниях её комментарии стали странно резкими, если он соглашался с кем-то другим. Коллеги начали перешёптываться. Однажды вечером, увидев его машину у незнакомого дома, она проехала мимо, а затем развернулась и медленно проехала ещё раз, сердце бешено колотясь. Разум кричал, что это безумие, но остановиться она уже не могла.
Кульминацией стал вечер презентации его новой книги. После выступления, в суматохе поздравлений, она подошла к нему. Слова, которые она готовила днями, вышли сбивчивыми, полными неловких намёков. Он смотрел на неё с растущим недоумением, а затем — с холодной, вежливой отстранённостью. В его глазах она увидела не интерес, а тревогу. Всё рухнуло в тот миг. Последствия настигли её быстро: избегающие взгляды коллег, шепот за спиной, тяжёлый разговор с деканом. Репутация, выстраиваемая годами, дала трещину. Она осталась на своей должности, но кафедра, некогда место её силы, превратилась в тихую пытку, где каждый день напоминал о том, как далеко её завела одержимость.
